Владимир Лорченков (blackabbat) wrote in md_literature,
Владимир Лорченков
blackabbat
md_literature

Categories:

Подполье (рассказ В. Лорченкова)

Мэр Кишинева впервые полюбил.

Дорин Киртака — и он часто просил не путать имя с фамилией — полюбил по-настоящему.

Это было тем удивительнее, - и все газеты уже писали об этом, - что мэр Кишинева Дорин Киртака уже был помолвлен. Газеты не врали. Его возлюбленная — красивая, стройная ведущая телевизионного канала, - фотографировалась с молодым мэром для обложек глянцевых журналов и выбирала платье. Дорин послушно становился на цыпочки во время фотосессии, и принимал необходимое для фотографов положение. Возлюбленная улыбалась. Брак грозил быть счастливым. Тут-то Дорин и встретил Ее.

Симпатичную белую крысу.

В зоологическом магазине у подземного перехода возле центрального автовокзала.

Она была вся такая... трогательная. Нежная, беззащитная в своем белом пуху, крыса умывалась под небрежными взглядами прохожих. Те едва удостаивали взглядом аквариум из плексигласа, где крыса жила в куче опилок, и спешили мимо. Черствые грубые люди, - в который раз плохо подумал о соотечественниках Дорин, - и присел на корnочки у аквариума.

Сейчас в этом парне в спортивном костюме «Найк» и повязкой на глазу вряд ли бы кто признал молодого европейского мэра европейской столицы. По крайней мере, такой слоган придумал Дорин для своей избирательной компании, которую с треском выиграл. После этого Дорин прочитал «Тысячу и одну ночь» и стал выходить в город переодетым не реже раза в месяц. На этот раз он избрал для себя костюм молодого грузчика с центрального рынка. Сейчас, присев на корточки у стекла зоомагазинчика, Дорин был очень похож на гопника и заворожен. Ему почему-то вспомнилось, что в детстве дядя, - который их с братом воспитывал, - никогда не позволял завести хомячка...

Наверное, ей здесь холодно и неуютно, подумал Дорин. Выставили напоказ, словно рабыню на рынке невольниц, негодующе подумал он. Будто молдаванку, ставшую жертвой насилия во время нелегальной миграции, подумал он еще, и решил записать это для очередного выступления на ТВ. Возлюбленная, которая будет брать у него интервью, останется довольна, подумал он. Потом вспомнил глаза возлюбленной: мелкие, злые, холодные, - и вздохнул. Глазки крысы были большими, черными, и влажными... Бархатистые, словно две звезды, подумал Дорин.

- Чего ты пялишься? - спросил хозяин.
- Иди работать, - сказал он.
- Шр-шр-шр, - сказала крыса.
- Сколько? - спросил Дорин.

ХХХ

Придя в офис, и сняв грим в замаскированной под туалет душевой, Дорин вытащил из портфеля клетку с крысой и поставил ее на стол. Улыбнулся. Щелкнул пальцами. Крыска подняла голову и трогательно склонила ее на плечо. Ну, чисто девушка, подумал Дорин и еще раз улыбнулся.

… Конечно, до сексуального влечения к крысе было еще далеко.

Просто Дорину очень понравился этот ласковый, послушный и понятливый зверек. Она ничего общего не имела с этими ужасными крысами с помоек, которые заполонили Кишинев, и угрожали даже бродячим собакам, которые заполонили Кишинев до крыс. Те были серые, жирные, огромные и неопрятные. Эта — Дорин еще думал, как ее назвать, - была белой крысой с голым розовым хвостом, нежными лапками и грустной мордочкой.

- О чем ты думаешь, любовь моя? - спросил ее Дорин, по привычке обращаясь к особи женского пола «любовь моя».

Тут его словно током ударило. А мог ли бы я полюбить крысу, подумал он. В конце концов, - вспомнил он объяснения профессора греческой философии Дабижи, который был дружен с его дядей, - любовь это единение двух душ, неважно, в каких телах они находятся. Доктор Дабижа отличался умом, и крепкими нервами, правда, ровно до тех пор, пока какой-тог извращенец не трахнул в зоопарке сначала зебру, а потом его внучку. Говорили, будто доктор Дабижа объяснял про любовь и души и этому извращенцу. Дорин вздохнул, и вспомнил, что нужно заниматься делами. Он подмигнул крыске, насыпал ей корму и сказал:

- Ну, кушай, кушай, лапочка.

Крыса даже не шевельнулась. Дорин удивленно поднял брови.

Может быть, подумал мэр, ей мешает кушать запах говна, крепко пропитавший мэрию, как, впрочем, и все в Кишиневе? Дело в том, что в городе не работали очистные сооружения, и воздух пропах сероводородом. Многих иностранцев с непривычки выворачивало прямо на трапе самолета. Говорили, будто когда в Кишиневе прилетел на пару дней глава НАТО Бергсхофер , то его стравило прямо в хлеб, соль и мамалыгу, которую ему преподнесли. Позже глава НАТО объяснил, почему.

- Поймите, - морщась, говорил он, - запах это диффузия молекул.
- Ясно, - сказал президент Молдавии.
- Ничего вам не ясно, - сказал лидер североатлантического альянса, - молекулы, это частицы вещества, а диффузия это их распространение...
- И чего? - спросил мэр Кишинева.
- Если в городе воняет говном, то в воздухе буквально разлиты молекулы говна, - сказал Бергсхофер и снова блеванул, потому что говном пахло и в президентской резиденции.
- Ну и? - спросили его.
- И это значит, что частицы говна буквально попадают вам в рот, нос... - сказал глава НАТО.
- Вы Жрете говно, - сказал он.
- Извините, я снова буду блевать, - сказал он.
- Мы не примем вас в НАТО, вы, говнюки, - жалобно сказал он.
- Говенные засрануээээээ, - сказал он, и вырвал куском своей печени.

Блюющего собственными потрохами секретаря Альянса отправили домой. Конечно, в Кишиневе по-прежнему пахло говном. Говном пахло на гламурных вечеринках, и в ночных клубах, в парках и кабинетах... Дорин неодобрительно покачал головой. Закрыл окна и обрызгал все дезодорантом. Крыса не шевельнулась.

- Кушай, прошу тебя, - сказал он крысе.

Крыса сидела такая одинокая и грустная, что у мэра навернулись на глаза слезы. А может, это особенно сильная волна говна или дезодорант плохой, подумал он, и взял себя в руки. Вытащил из кармана визитку, набрал номер.

- Не ест? - спросил хозяин магазина.
- Не ест, - переживая, сказал Дорин.
- А вы ей команды на каком языке отдаете? - спросил делец.
- Ну, по-румынски, конечно, - сказал Дорин.
- А, так дело в этом, наверное, - сказал крысиный рабовладелец, - она просто к нам из зоологического цирка попала, который из России с гастролей приехал.
- Никаких команд, кроме русских, не понимает, - сказал он.

Дорин отключил связь и поглядел на крысу. Та сиротливо жалась в уголке аквариума. Мэр снял крышку сверху, насыпал еще корма, и, с легким прибалтийским акцентом, сказал крысе по-русски:

- Куш-ш-ш-айте, пош-ш-ш-а-алуйста!

ХХХ

С именем проблема разрешилась сама собой.

Как еще назвать русскую бабу, решил Дорин, - полистав подшивку журналов «Русская жизнь», - если не Машкой? Странный был, кстати, журнал, и, главное, очень мало в нем нашлось русских фамилий. Ну да ничего, решил мэр. Выбирать не приходится.

Так любимая крыса мэра Кишинева стала Марией.

Она сидела в клеточке на столе Дорина и потирала лапки, когда он ответственным голосом раздавал указания коммунальным службам или вызывал к себе городских советников по коммутатору. Все это никакого значения не имело, потому что, - объяснил Дорин Маше, с которой начал разговаривать, - в Кишиневе не было денег.

- Они могут выбрать мэром Супермена, и он ничего не сделает, - сказал Дорин Машке.
- Пригласить Сталлоне и Шварца, упросить стать мэром самого Обаму, и те облажаются, - сказал он Маше.
- Просто в этом сраном городе нет денег ни на что, - сказал он горько.
- И никогда не было, - признался он Машке, - просто раньше их, деньги, давали русские.
- Ну, как ты, - подмигнул он Марии.

Маша склонила голову и стала протирать усы. Как изящно она нагибает шею, подумал Дорин...

Спустя недели по городу поползли слухи.

Говорили, будто мэр сошел с ума окончательно — предварительное его легкое помешательство ни для кого секрета не представляло — посадил на свой рабочий стол крысу и разговаривает с ней. Смотрит влюбленными глазами, делится какими-то секретами, в общем, дело швах. На базарах появились пророки.

- Люд добрый, Апокалипсис грядет, - кричали они, - ибо Град наш в лапах Белой Крысы!

Молдаване крестились, и на всякий случай святили не только мобильные телефоны, но и брелки от ключей. Митрополит Молдавский хмурился и грозно намекал Дорину при встречах, что надо бы образумиться. Но мэру было не до того.

Он постепенно влюблялся.

ХХХ

Само собой, позвонил дядя.

Дядей Дорина, - он и вырастил мальчика- сироту, - был президент Молдавии, которого звали Миша Гимпу.

- Дорин, - сказал он строго.
- До меня дошли слухи, что ты чудишь, - сказал он.
- Дядя, - решил быть честным Дорин.
- Я влюбился, - признался он.

Нежно подержал в руках лапку Машки, и снова пустил ее себе на плечо.

Да-да, теперь Мария сидела не в клетке, а на плече мэра. Даже во время официальных церемоний. Например, она сидела у него на плече, когда он читал речь в память героев приднестровской войны, павших в борьбе за целостность и независимость республики Молдова. Именно на словах «целостность и независимость» крыса Маша встала на задние лапки и, прислонившись к голове Дорина, пощекотала его ухо своими нежными усиками.

И у Дорина встал.

Скандал вышел невероятный, было много инсинуаций, к счастью, удалось все свалить на врагов государственности. Спасли советники Дорина. Пустили слух, будто мэру на банкете перед речью подсыпали «Виагры», чтобы он опозорился в самый грустный момент.

И подсыпали порошок, мол, как всегда, русские. Которым, мол, как всегда, не хер делать.

Русское посольство отпиралось лишь из вежливости.

А начальству подтвердили, что все так и было.

И даже выписали себе за это орден.

Вручили его сотруднику посольства в маске. И вручавшие тоже были в масках. Да и орден нельзя было носить, потому что операция считалась секретной.

- Да и хуй с ним, с орденом, - сказал русский посол, спуская орден в унитаз посольства Польши, куда пришел соболезновать из-за разбившихся Качиньских - главное, чтобы наградная прибавка начислялась вовремя.

Орден булькнул и встал как раз поперек. Как раз так, чтобы говно застревало. То-то намучаются за день паны.

Посол похихикал, стер улыбку с лица.

Пошел работать.

ХХХ

Президент Гимпу настаивал:

- Дорин, я настаиваю, - настаивал он.
- Настойчиво требую, чтобы ты объяснил мне, в чем дело, - сказал он.
- Ладно, - сказал мэр Киртока.
- Я влюблен, - сказал он.
- Я в курсе, - сказал Гимпу.
- Моя служба безопасности мамалыгу даром не жрет, - похвастался он.
- Они уже принесли мне свежий номер журнала «Курварель», где ты на обложке прижимаешься лопатками к спине этой девочки с ТВ, - сказал Гимпу.
- Это хорошо, что вы так до свадьбы скромничаете, - сказал он.
- Мы твой выбор одобряем, - сказал он племяннику.
- Дядя, - сказал Дорин, - я люблю другую.
- Опа, - сказал президент.
- Ну, дело молодое, - сказал он.
- И как ее звать? - спросил он.
- Тут дело не в имени, - сказал Дорин грустно.
- Это мужчина? - спросил президент осторожно.
- Нет, она... самка, - сказал Дорин.
- Как страстно ты это сказал, - сказал Гимпу.
- Дядя, - сказал Дорин, решившись, - это крыса.
… - ничего не сказал дядя.

Волнуясь, Дорин все объяснил. Как увидел, пожалел и подобрал. Накормил, обогрел. Как постепенно раскрывал в ней Личность. Как стали понимать друг друга. Как... Как... Дядя вздохнул.

- Ты извращенец? - спросил он.
- Нет, - сказал Дорин.
- У вас был секс? - спросил дядя.
- Дядя! - воскликнул Дорин,
- Это же КРЫСА, - сказал он.
- Мы не можем иметь секс, - сказал Дорин, - да это и неважно.
- Мы ЛЮБИМ друг друга, - сказал он.
- Я люблю ее как ЛИЧНОСТЬ, - сказал он.
- А то, что у нас никогда не будет близости, - сказал он, - ну какое это имеет значение?!
- Живут же люди с парализованными женами и мужьями, - сказал он.
- Главное ДУША, - сказал он твердо, чувствуя усики Маши у себя на шее.

Президент вздохнул еще раз.

- В конце концов, - сказал он фразу из своего любимого фильма, - у всех есть свои недостатки...
- Ладно, уж, - сказал он, - приводи свою... невесту
- Приходите на выходных ужинать, - сказал он.
- Спасибо, дядя, - сказал Дорин.
- Кстати, - решил он сразу покончить со всеми проблемами сразу, - она по-румынски не понимает.
- Что? - спросил президент.
- Она русская, - сказал Дорин.

Дядя помолчал. Потом жестко сказал:

- Никогда, никогда мэр Кишинева не будет женат на русской!
- Как президент, как глава государства...
- … я приказываю тебе порвать с ней! - крикнул он.

Повесил трубку.

ХХХ

В отчаянии Дорин обратился к врагу.

Дождливой ночью, когда из-за ливня и засоренных стоков в Кишиневе утонули 1768 человек, он решился. Он надел плащ, темные очки, и вышел из мэрии. Набрал номер.

- Конгресс русских общин Республики Молдова слушает, - сказал вальяжный голос с чистейшим московским акцентом.
- У меня мало времени, - сказал Киртака.
- Я мэр Кишинева...
- Ага, знаем. Звать тебя Киртака, а фамилия Дорин.
- Нет, - страдая сказал мэр, - вы путаете имя с фамилией, это фамилия Киртака, а имя Дорин.
- Я Дорин Киртака и звоню вам, чтобы...
- Провокатор, - сразу сказали на том конце трубки.
- Слушайте, - сказали на том конце трубки.
- Если вам нужно гражданство Российской Федерации, то это стоит пять тысяч, будь вы хоть чурка...
- ... а если у вас нет пяти тысяч, идите в жопу, даже если вы чистокровный блядь славянин, - сказали на том конце трубки.
- Я мэр Киртака! - воскликнул Киртока.
- Да? - поверили, наконец, на том конце трубки.

Заскрипело записывающее устройство.

- Не пытайтесь установить где я, чтобы нанести ракетный удар, - сказал Киртока.
- Коротко суть моего дела такова, - сказал он.
- Я влюблен в русскую, ее зовут Мария и мой дядя-президент хочет, чтобы я убил ее, - сказал мэр.
- Мария это еврейское имя! - сказали на том конце трубки.
- А вы звоните в Конгресс РУССКИХ общин, - сказали там.

После этого кто-то третий спросил в трубку на чистом иврите:

- Мойше, что за поц звонит?
- Какой-то гой, - ответил Мойше на иврите с вальяжным московским акцентом.
- Говорит что он мэр Кишинева, любит крысу и ту зовут русским именем Мария.
- Это провокатор, - сказал собеседник Мойше.
- Русский фашист какой-нибудь, будут сейчас опять блядь искать евреев в Конгрессе Русских Общин.
- Параноики блядь, - сказал Мойше.
- Пошли его на хуй, - сказал собеседник.
- Пошли этого гоя и поца на хуй, я тебя прошу, - сказал собеседник.
- Хорошо, - сказал Мойше, - шоб он шел на хуй.
- Конец связи, - сказал голос.
- Тебе все понятно? - спросил Дорина Мойше на иврите.
- Я тебя умоляю, Мойше, шо ты обращаешься к этому поцу на иврите? - спросил собеседник.
- Ой, - сказал Мойше, - русский фашист и чтобы на иврите не разговаривал?
- Таки да, - сказал собеседник.

Мужчины рассмеялись.

Дорин, слушая переговоры на непонятном языке, грустно повесил трубку.

Даже русские не помогли.

Значит, конец...

ХХХ

Дорин сгорбился, поднял воротник, и под дождем пошел в мэрию.

Там, в кабинете, где тускло горела лампа, сидела, сложив лапки на животике, Маша. Дорин почесал ей пальцем за ухом, и достал из ящика пистолет «Беретатту», которую ему подарили при вступлении в должность.

Сказал, ткнув пальцем в стену:

- Гляди, Маша...

Доверчивая Маша обернулась.

Дорин поднял пистолет, и прицелился крыске в затылок...

Потом опустил. Мэра осеняло редко, но сильно. Так осенило его и сейчас. Ласково глядя на спинку Маши, он набрал номер своего заклятого врага, коммуниста Игоря Додона. Игорь был похож на Дорина — тоже молодой, тоже перспективный, тоже дебиловатый на вид и в душе.

Так что Игорь и не сомневался, поехать ли к мэрии, когда Дорин сказал ему:

- Я осознал свои преступления против молдавского народа и готов вступить в Партию Коммунистов! Оружие и партбилет отдам тебе лично в руки, Игорь!

Игорь вышел из дома, сел в «мерседес» и рванул к мэрии.

ХХХ

… посмотрев на тело Игоря, Дорин довольно улыбнулся. С разбитым лицом, тремя пулевыми отверстиями во лбу, Игорь был обезличен. Но чертами в целом смахивал на него, Дорина. Да и костюм на Игоре был его, мэра.

Дорин же Киртака стоял обнаженный, держа в руке Машу.

Справиться с Игорем оказалось просто. Он стал пить чай, когда Дорин зашел сзади и ударил его по затылку, а потом стал стрелять. Напоследок Игорь лишь прошептал:

- Партия коммунистов еще в 2004 году по время подписания акта о приближении евроинтеграции считала, что процессы актуализации переговорного формата «три плюс пять», что обозна...
- А белый лебедь на пруду, - сказал потом Игорь.
- Мы, коммунисты, сделаем Молдову страной сорока городов! - сказал Игорь.
- Страна расцветет как сад, - сказал он, и плюнул кровью в потолок.

Бред умирающего, понял Дорин.

Решил добить и выстрелил Игорю в глаз. От этого Игоря стал лишь краше. Мэр переодел покойного двойника в свой костюм, изуродовал покойнику лицо, и написал записку, зажав ручку непослушными пальцами Игоря.

«я ухожу мир несправедлив общество Молдовы ты всегда было многонациональным так оставайся им и впредь, я же считаю, что имею право на любовь, а это право было попрано, я с широкой дозой оптимизма отношусь к интеграционным процессам в Европу и завещаю кишиневцам терпеть все невзгоды так как нужно еще потерпеть еще потерпеть немножечко потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть потерпеть кстати в конгрессе русских общин все пидарасы и жиды не верьте им кресло завещаю своему дяде президенту своей девушке с которой был помолвлен хочу сказать не обижайся на меня просто жизнь такая штука сегодня розы а завтра шипы и как поется в одной песне человек вынул нож серый ты не шути хочешь крови так что же ну и вообще впрочем я увлекся итак, прощайте все я любил вас, ваш Дорик»

Сунул записку Игорю в карман.

… опустил Машу на пол у большой дыры, уходящей в канализацию, и стал глядеть. Маша постояла-постояла, подвигала усиками, а потом не спеша, словно завлекая, засеменила в подполье. В свой, загадочный, неведомый мир... Шевеля задними лапками и кокетливо вертя задом, крыска даже не оглядывалась. Она словно Знала.

Знал и Дорин. Улыбаясь, и скинув последние одежды, он встал на четвереньки.

- Я ухожу в мир Природы, - сказал он шепотом полу.
- Словно герой «Аватар»-а, - вспомнил кино он.

И, показав напоследок камерам наблюдения в кабинете голый и тощий зад, стал пробираться в нору. Позже газетчики утверждали, что зад Киртаки был последним, что он оставил на память о себе жителям города. Дядя мэра утверждал, что все дело в гипнозе и ФСБ. Киртака больше не говорил ничего.

В тот день он исчез под землей навсегда.

КОНЕЦ
Tags: Дорин Киртоакэ, Кишинев, Лорченков, Михай Гимпу, Молдавия, Молдова, рассказы
Subscribe

  • новый рассказ

    БЕЛЫЕ КОЛГОТКИ - Как же так, Аурика? - А вот так, Аурел... - Но как же так, Аурика? - А вот так, Аурел. - Но неужто же, Аурика... - Да, да,…

  • новый рассказ

    МОЛДАВСКИЙ ОЛИМПИЕЦ ВИКТОР - Дамы и господа, - сказал ведущий. - На татами, - сказал ведущий. - Русский борец Александр Карелин, - сказал ведущий.…

  • ВАНЬКЯ (новый рассказ В. Лорченкова)

    ВАНЬКЯ - Ванькя, а Ванькя, - крикнула бабка. - Надысь, Ванькя, скалдобисся, - сказала она. - Почепись от мурашей якись нахлюст, Ванькя, - сказала…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments

  • новый рассказ

    БЕЛЫЕ КОЛГОТКИ - Как же так, Аурика? - А вот так, Аурел... - Но как же так, Аурика? - А вот так, Аурел. - Но неужто же, Аурика... - Да, да,…

  • новый рассказ

    МОЛДАВСКИЙ ОЛИМПИЕЦ ВИКТОР - Дамы и господа, - сказал ведущий. - На татами, - сказал ведущий. - Русский борец Александр Карелин, - сказал ведущий.…

  • ВАНЬКЯ (новый рассказ В. Лорченкова)

    ВАНЬКЯ - Ванькя, а Ванькя, - крикнула бабка. - Надысь, Ванькя, скалдобисся, - сказала она. - Почепись от мурашей якись нахлюст, Ванькя, - сказала…